Согласно деформационной гипотезе А. С. Гельмана, свариваемость (при холодной сварке) можно связать с пластичностью материала, однако, не с его технологической пластичностью, оцениваемой удлинением при комнатной температуре, а со склонностью к хрупкому разрушению в неблагоприятных условиях (при остром надрезе и наклепе).
Согласно этой гипотезе, свариваемость высокопластичных материалов определяется в основном свойствами окисной пленки, а менее пластичных — свойствами (хрупкостью) самого металла.
Эта гипотеза является в известной мере комбинацией из гипотез С. Б. Айнбиндера и Е. И. Астрова и не отвечает, по словам самого А. С. Гельмана, на вопрос: почему для высокопластичных металлов в вакууме уже при деформации около 10 % достигается физический контакт, обеспечивающий получение прочного соединения, а для трудносвариваемых материалов образование такого контакта требует намного большей деформации? Эта гипотеза также не объяснила механизма образования соединения в твердой фазе без нагрева.
С точки зрения К. А. Кочергина, механизм холодной сварки основан на известном факте возникновения термоэлектродвижущей силы в замкнутом контуре из полупроводника и проводника при нагреве места их контакта. По его мнению, после зачистки поверхностей стальной щеткой на них остается окисленный слой железа, через который в процессе пластической деформации контактируют и неодинаково нагреваются микровыступы металла, что приводит к возникновению термотока, способствующего резкому усилению диффузионных процессов и схватывания. Относя всю энергию пластической деформации при сварке к микрообъемам (объем кристаллической решетки), автор определяет механизм холодной сварки как мгновенные вспышки энергии и высоких температур у отдельных кристаллов, вызывающие направленное движение атомов и вакансий.