Таким образом, и энергетическая гипотеза, которая считается более обоснованной, чем другие, не позволяет (даже качественно) достаточно полно и достоверно оценить процесс холодной сварки.
Б. И. Костецкий и И. П. Ивженко предложили дислокационную модель механизма холодной сварки, согласно которой она осуществляется при пластической деформации в результате перемещения масс на глубину порядка 100 им в зоне соединения. Для нормального протекания этого процесса необходимо сближение ювенильных поверхностей на расстояния порядка межатомных, увеличение плотности точечных дефектов (вакансий и дислоцированных атомов) в зоне сварки и перемещение точечных дефектов.
Аналогичной точки зрения придерживается и Е. И. Астров, который считает, что свариваемость металлов зависит от их пластичности, определяемой величиной остаточных деформаций (без разрушения) и условиями нагружения, а также от сопротивления пластическому деформированию или, по терминологии С. И. Губкина, от «технологической деформируемости металлов». В работе Е. И. Астрова выведено количественное выражение деформации, необходимой для соединения двух металлических тел, в зависимости от исходной плотности дислокаций.
Однако эта зависимость не подтверждается опытами Р. Тайлекота, который обнаружил сцепление у тщательно очищенных образцов, сваренных сразу же (не позднее 10 с после зачистки) при деформации алюминия 18—20 %, свинца — 10 %, кадмия — 10— 15 % в условиях вакуума. Алюминий и медь соединялись при деформации около 10 %.
Таким образом, дислокации, появляющиеся в металлах в процессе холодной сварки, не свидетельствуют о том, что сцепление без них неосуществимо. Поэтому они не могут быть основной причиной образования соединения при холодной сварке.